Львинолап ласково боднул ее лбом в бок.

— Только и всего?

Остролапка в сердцах отпихнула его, но не выдержала и рассмеялась.

— Ты же понимаешь, что я хочу сказать.

Они были почти рядом с деревьями, когда Львинолап продолжил:

— Я думаю, у каждого из нас будет своя сила. Возьми нашего Воробушка. Он и сейчас может пробраться в мысли любого кота и сказать, о чем тот думает. — Он пристально посмотрел на сестру и, понизив голос, спросил: — Он ведь и с тобой это проделывал, верно?

Остролапка молча кивнула.

— Листвичка этого не умеет, — продолжал Львинолап. — И никто из других целителей тоже. Воробушек знает даже, какие неприятности случаются в других племенах. Может быть, в этом и заключается его сила? У него есть дар видеть то, чего другие не видят.

— И при этом он, единственный из нас, слепой, — задумчиво пробормотала Остролапка, чувствуя, как шерсть медленно приподнимается у нее на спине.

На краю рощицы росла густая трава, поэтому Остролапка остановилась, пропуская вперед брата.

— А еще что тебе кажется? — спросила она, когда тот начал обнюхивать заросли.

Львинолап обернулся, и глаза его сверкнули каким-то странным огнем.

— Помнишь, в самом начале нашего путешествия мы остановились на высоком склоне и смотрели вниз, на озеро? Ты тогда охотилась, а потом отдыхала, а я… я не был голоден. — Он моргнул. — Я тогда забрался на самый высокий камень и смотрел вниз. Так вот, у меня было такое странное чувство… очень странное.

Остролапка, дрожа от нетерпения, вытянула шею.

— Странное? Почему?

— Я вдруг почувствовал, что могу всё! — глаза Львинолапа полыхнули грозным пламенем. — Могу без устали бежать до самого горизонта, могу сразиться с любым врагом и победить его, могу без страха вступить в любую битву…

Остролапка сделала шаг — и вдруг поняла, что пятится назад. В облике брата было нечто такое, от чего ей стало не по себе. Он как-то незнакомо напружинил плечи, став гораздо мощнее и крупнее, чем раньше. Но больше всего ее пугал его взгляд. Львинолап смотрел как будто сквозь нее, куда-то далеко-далеко, за леса и равнины, в то таинственное место, где он одной лапой будет побеждать всех своих врагов.